2026-09-13 14:20:08 +0200
Фотографы организовали сложную экспедицию к Скорсби-Сунну, чтобы снять затмение на фоне айсбергов и гор. Несмотря на облака и темноту, съёмка прошла успешно.
«Это было захватывающее зрелище», — говорит Уэйн Саггс, и по его голосу заметно, насколько сильное впечатление на него произвёл момент. «Это самое масштабное событие, которое я когда-либо фотографировал».
Марк Мюнч и Уэйн Саггс много лет проводят фототуры по всему миру, однако полное солнечное затмение им довелось снимать впервые. Для Марка затмения долгое время не входили в список обязательных целей. Причина заключалась в том, что привычные телеснимки короны, даже выполненные технически безупречно, часто оказываются похожими друг на друга независимо от того, кто держит камеру.
«Такие композиции никогда не были моей фотографической целью, — объясняет Марк. — Я понимал, что могу просто обратиться к NASA и найти красивый крупный план затмения. Мне было интереснее наблюдать за светом вокруг затмения и за тем, как он меняет дикую природу или ландшафт в месте съёмки. Если бы я отправился фотографировать затмение, то хотел бы сделать это в необычной локации».
Затмение проходило над территориями нескольких стран, но первым вариантом Марка стала Гренландия. Он неоднократно проводил на острове фототуры и знал, насколько впечатляющим окажется местный пейзаж. Новая задача состояла в том, чтобы совместить полосу полной фазы с фьордом Скорсби-Сунн.
«Марк знал об этом фьорде, — вспоминает Уэйн. — Мы посмотрели на карту и увидели, что всё совпадает идеально: полная фаза должна была проходить прямо по центру, продолжаясь более двух минут. Мы поняли, что нашли подходящее место».
Как организовали поездку к Скорсби-Сунну
Провести фототур в Гренландии само по себе непросто, но доставка группы к Скорсби-Сунну потребовала ещё более сложной подготовки. Коммерческие рейсы в этот удалённый фьорд выполняются лишь один или два раза в неделю, причём расписание не совпадало с датами, когда участникам нужно было прибыть на судно. Чтобы состыковать все этапы маршрута, Марку пришлось зафрахтовать частный самолёт.
Первоначально планировалось использовать более крупный борт, однако эта договорённость сорвалась. В итоге организаторам пришлось арендовать два небольших самолёта. Вместе с уменьшением размера воздушных судов сократился и допустимый вес багажа.
В расчёт входил каждый фунт — включая вес самих фотографов. «Уэйн весит больше 200 фунтов, он весь состоит из мышц и сложен как борец, — шутит Марк. — Поэтому на перелёт нам разрешили всего 55 фунтов на человека для фототехники и одежды. Это был очень жёсткий лимит».
Чтобы группа могла уложиться в ограничения, Марк взял собственный ноутбук, которым пользовались все участники. Файлы можно было переносить на портативные жёсткие диски, не перевозя отдельный компьютер для каждого фотографа. Дополнительную гибкость обеспечивали Starlink на борту судна и организованная экипажем прачечная. Благодаря этому участникам не пришлось отказываться от действительно необходимого оборудования или одежды.
Затмение как часть арктического пейзажа
Особенностью этого затмения стало его положение над горизонтом. Солнце находилось всего в 25° над линией горизонта. Для фотографов это означало, что событие разворачивалось не высоко в небе само по себе, а могло стать частью полноценной пейзажной композиции. Солнце и лунная тень можно было сопоставить с горами, водой и айсбергами. Именно такой подход отличался от стандартной съёмки затмения крупным планом.
«Во время кольцеобразного затмения прошлого года мы с Уэйном находились в Юте и пытались понять, как визуально воспринимаются 25 градусов над горизонтом, — рассказывает Марк. — Нам нужно было заранее представить эту геометрию. В Гренландии при высоте 25 градусов солнце должно было оказаться прямо над горными вершинами. Правильно выстроить такую композицию можно было только с корабля».
Для съёмки подходящего ракурса фотографы зафрахтовали Polar Front. Судно позволяло разместить затмение в окружении арктического ландшафта, который впечатляет даже без редкого астрономического явления.
«Когда находишься на лодке, можно пройти совсем рядом с айсбергами размером с многоэтажный дом, внутри которых образовались арки, — говорит Марк. — А горы там поднимаются из воды на 6000 футов. Это невозможно описать словами».
Подготовка на борту
До начала затмения у группы было несколько дней на борту. Их посвятили съёмке высоких айсбергов и приливных ледников, которыми известен Скорсби-Сунн. Судно дошло до самой дальней части маршрута, открытой для посетителей. Незадолго до этого Гренландия закрыла примерно половину традиционного кольцевого маршрута по Скорсби-Сунну, чтобы защитить обитающую в регионе популяцию нарвалов.
Во время высадок на берег участники также увидели овцебыков. В промежутках между поездками на экспедиционных лодках «зодиак» Марк и Уэйн готовили группу к главному событию. Отдельное внимание они уделили ошибке, которую часто допускают люди, впервые снимающие солнечное затмение: неправильному обращению с солнечным фильтром.
Когда фильтр необходимо снять
«Все думают, что солнечный фильтр нужен на протяжении всего затмения», — говорит Марк. На частичных фазах он действительно необходим, поскольку защищает камеру и глаза фотографа от интенсивного солнечного света. Однако с началом полной фазы фильтр нужно снять немедленно. Если оставить его на объективе, почти непрозный материал перекроет и без того слабый свет потемневшего неба, а кадр окажется полностью недоэкспонированным.
Уэйн описывает ситуацию так: «Вы снимаете через фильтр плотностью 16 или 18 ступеней, смотрите на экран и думаете: “Здесь всё чёрное!” И я отвечаю: да, вы получите только солнце, похожее на печенье, от которого откусили кусок. Больше ничего не увидите».
Чтобы участники не растерялись в момент резкого падения освещённости, Марк и Уэйн провели на палубе тренировку. Фотографы заранее отработали последовательность действий, чтобы в течение ключевых двух минут не тратить время на поиски нужных настроек и снятие фильтров.
К выбранной позиции Polar Front подошёл за 24 часа до начала полной фазы. К концу фьорда направлялись и более крупные круизные суда, поэтому важно было занять подходящее место заранее.
«Мы нашли нужную точку, и Уэйн сказал: “Нужно встать именно здесь — на случай, если другой корабль тоже решит, что это лучшее место”, — вспоминает Марк. — Мы заняли позицию и начали следить за погодой».
Две минуты полной фазы
В день затмения над фьордом появились низкие облака. Они закрыли трёхвершинную гору высотой 6000 футов, которую фотографы собирались использовать в правой части композиции.
«Эти три вершины должны были оказаться справа в кадре, но облако накрыло их, — рассказывает Марк. — Однако преимущество съёмки с корабля в том, что можно немного изменить положение. Мы отошли дальше во фьорд, туда, где не было облаков, и получили открытое небо без перекрытий».
Полная фаза продолжалась чуть больше двух минут, но всё затмение длилось около двух часов. Когда Луна начала постепенно закрывать солнечный диск, на палубе установилась сосредоточенная тишина. Более часа, пока продолжались частичные фазы, участники наблюдали за изменением света, корректировали положение солнечных фильтров и проверяли тестовые экспозиции. Подготовка продолжалась до самого момента, когда тень наконец накрыла судно.
«Темнота наступила мгновенно, буквально ударом, — вспоминает Уэйн. — Примерно за четыре секунды всё вокруг перешло от света к темноте. Наступили сумерки, и слева от затмения показалась Венера, а справа — Юпитер и Меркурий».
Марк запомнил тот же момент прежде всего благодаря скорости перемены освещения и окружающему свету. Две минуты, рассчитанные по астрономическим таблицам, субъективно прошли почти сразу.
«Я не забуду, как быстро погас свет и насколько красивым стал свет вокруг меня», — говорит он.
Реальные условия оказались темнее, чем предполагали расчёты. Глубокий арктический фьорд поглотил ещё несколько ступеней экспозиции, и даже тщательная предварительная подготовка не позволила полностью предсказать результат. Уже во время полной фазы Марк и Уэйн поняли, что сцена темнеет быстрее и сильнее ожидаемого. Они немедленно повысили ISO и начали передавать участникам новые рекомендации по настройкам, чтобы вся группа могла адаптироваться прямо в процессе.
В течение двух минут палуба Polar Front превратилась в пространство предельной концентрации. Фотографы работали с двумя камерами, переключались между телеобъективами для съёмки короны и более широкими панорамами с рук. Некоторые участники дополнительно подняли в воздух дроны.
Когда солнце начало возвращаться, напряжение сменилось облегчением и радостью. В момент появления «алмазного кольца» капитан подал длинный сигнал туманным горном.
«Как только с другой стороны показалось алмазное кольцо, капитан включил судовой туманный горн, и все взорвались эмоциями, — говорит Марк. — Люди кричали, обнимались, давали друг другу пять. Это была настоящая эйфория».
Удача оказалась почти на грани. Спустя 30 минут после окончания полной фазы всё небо полностью затянуло облаками. Если бы судно оказалось в нужной точке на полчаса позже, участники не увидели бы затмение.
Позиция корабля и работа капитана
Успех съёмки в открытой воде зависел не только от действий фотографов, но и от мастерства капитана. Глубина фьорда превышала 500 футов, поэтому поставить судно на якорь было невозможно. Капитан удерживал Polar Front на месте, боком работая против бокового ветра скоростью 16 узлов.
Ориентируясь на указания Марка по радиосвязи, он в нужный момент сохранил точное положение судна относительно затмения, гор и воды.
«Он сработал феноменально, — оценивает Уэйн. — Капитан идеально рассчитал время».
Несмотря на необходимость координировать действия всей группы, Марк и Уэйн смогли сделать собственные снимки, которые стали главными результатами поездки. При этом ключевой кадр Марка едва не оказался упущен из-за того, что фотограф слишком увлёкся съёмкой на палубе.
Снимок Марка с высоты
За десять минут до начала полной фазы Марк поднял дрон примерно на 300 футов и оставил его зависшим в воздухе. Затем он полностью сосредоточился на работе с камерой среднего формата: менял объективы и снимал крупные планы. О дроне он почти забыл.
«Я посмотрел на Майка, одного из участников, у которого в руках был пульт, и внезапно вспомнил: дрон всё ещё находится в воздухе», — рассказывает Марк.
Он почти инстинктивно сделал кадр: одним нажатием на пульте запустил съёмку с брекетингом, в которой одновременно оказались судно, айсберги и затмение. Только дома, просматривая файлы, Марк понял, что именно ему удалось запечатлеть. Через изображение проходила отчётливая граница между светом и тенью — край лунной тени, падающей на воду.
«Я посмотрел на фотографию и сказал: “Ого, я такого не ожидал”, — вспоминает он. — Возможно, это мой любимый снимок».
Кадр снят с параметрами f/2.5, 1/15 секунды, ISO 200.
Позже Марк отметил, что в идеале хотел бы перевести дрон в режим видеозаписи и наблюдать, как он проходит через затмение, а затем выходит из тени.
«Жаль, что я не мог просто поставить дрон на видео и смотреть, как он погружается в затмение, а потом выходит из него, — говорит он. — Это позволило бы лучше разделить с другими сам процесс».
Панорама Уэйна, снятая с рук
Главный кадр Уэйна возник без заранее подготовленного плана. Во время полной фазы он заметил, что затмение расположено в кадре выше, чем ему хотелось бы, а отражение света на воде выглядело слишком выразительно, чтобы его игнорировать.
«Я подумал: попробую, — рассказывает он. — И мне повезло: когда я проводил камерой по сцене, как раз происходило появление эффекта алмазного кольца».
Уэйн работал с рук на высоком ISO и одновременно отвечал на вопросы клиентов. В итоге он создал панораму из 12 изображений, собранных в несколько рядов. Небо, горы и вода снимались отдельными сериями, а затем объединялись в единое изображение. Во время работы он не был уверен, что итоговая сборка вообще получится.
«Когда я вернулся домой, то понятия не имел, удастся ли соединить эти кадры. Честно говоря, я не думал, что это возможно. Но панорама сложилась».
Итоговая панорама собрана из 12 снимков. Параметры съёмки: 1/50 секунды, f/5.6, ISO 1250.
Для обработки Уэйн применил приёмы, которые обычно использует в астрофотографии. По его словам, работа оказалась очень похожей на обработку ночных кадров: повышенное ISO привело к заметному шуму, поэтому потребовалось шумоподавление. После объединения панорамы он создал в Photoshop три маски — отдельно для воды, гор и неба.
«На этом обработка закончилась», — говорит Уэйн.
При этом фотограф сознательно не стал увеличивать солнечный диск на этапе постобработки. По его наблюдению, многие фотографы чрезмерно масштабируют затмение, чтобы сделать его главным объектом изображения. Марк и Уэйн придерживаются другого принципа: ландшафт должен оставаться важнее происходящего в небе, каким бы впечатляющим ни было астрономическое явление.
«Мы постоянно это подчёркиваем, — объясняет Уэйн. — Все на том корабле хотели получить именно пейзажный снимок».
Практические рекомендации для съёмки затмения
Не каждому фотографу представится возможность зафрахтовать судно и отправиться в арктический фьорд, однако основные рекомендации Марка и Уэйна применимы в самых разных условиях.
Фокусное расстояние нужно выбирать с учётом окружения. Марк советует иметь под рукой объектив 35 мм, если затмение помещается в его поле зрения. При фокусном расстоянии шире 28 мм солнечный диск и сама фаза затмения будут выглядеть слишком маленькими. Более длиннофокусный широкоугольный объектив — 35 мм или даже 50 мм — оставляет больше возможностей для построения композиции.
Во время полной фазы полезно снимать с брекетингом. Марк рекомендует сделать серию с разницей в две ступени экспозиции, снимая как более тёмные, так и более светлые варианты. Уже такой набор может достаточно точно передать общее ощущение сцены и перепад освещённости.
Для эффекта «алмазного кольца» диафрагму стоит закрыть. В момент, когда солнце появляется из-за Луны или исчезает за ней, возникают яркие лучи. Марк советует использовать значения примерно от f/13 до f/16, чтобы эти лучи проявились более отчётливо.
Корону нельзя недооценивать при построении кадра. Уэйн отмечает, что визуальный размер короны может оказаться значительно больше ожидаемого: иногда она вдвое превышает размер самой Луны или Солнца, а иногда бывает ещё крупнее. Поэтому вокруг диска нужно заранее оставить достаточно свободного пространства.
Наконец, фотографу следует заранее выбрать подход и придерживаться его. Не все участники экспедиции снимали широкий пейзаж. Один из них на протяжении всей полной фазы работал с телеобъективами 150 и 300 мм и получил впечатляющие детали солнечной короны.
Вывод Марка заключается в том, что за две минуты невозможно одинаково хорошо сделать всё сразу. Лучше выбрать одну концепцию и последовательно реализовать её, чем пытаться одновременно получить телеобъективные детали, широкую панораму и несколько альтернативных вариантов.
Вечер после затмения
После завершения съёмки все участники собрались в салоне судна. Вместе с капитаном они устроили праздник. Для экипажа подготовили шестиминутное слайд-шоу, в котором показали фотографии группы, сделанные во время всей поездки и самого затмения.
Даже спустя несколько дней Марк и Уэйн продолжали с одинаковым воодушевлением вспоминать экспедицию.
«Мы не могли поверить, что только что пережили такое событие. Мы смогли его снять, а потом праздновали вместе. Это было очень памятно», — говорит Марк.
Уэйн описывает опыт ещё короче: «Я самый счастливый человек в мире. Это было… просто ошеломляюще».
Уэйн Саггс и Марк Мюнч — фотографы природы и преподаватели Muench Workshops. Марк представляет третье поколение фотографов и является сыном легендарного пейзажного фотографа Дэвида Мюнча. Уэйн занимается съёмкой пейзажей и дикой природы более 40 лет. Компания Muench Workshops основана в 2007 году и организует фотосеминары и экспедиции для небольших групп по всему миру.
