Воскресная служба в Норриджуок

Воскресная служба в Норриджуок
Погода сегодня выдалась мягкая. Не то, что в прошлое воскресенье, когда до церкви добирались через конюшни старика Севиджа. Там только и можно было пройти меж здоровенных сугробов. А сегодня, хвала Господу, тепло и снег уже почти весь стаял. Похоже, эти молодые бездельники будут торчать здесь, у лавки братьев Такеров до полудня. Клянусь скальпом сименола, на воскресной службе ты их не увидишь. Ишь, как скалят зубы, исподтишка поглядывая на Джессику. Впрочем, не так давно я и сам был таким же дурнем как они. Где только не носила меня судьба. В наши спокойные времена, им и не снилось, в каких диких местах мне приходилось зарабатывать себе на жизнь. Помню, ещё до войны сопровождал пони-экспрессы в Сакраменто. Дорога через фронтир никогда не была безопасной, особенно в те времена. Но, почта, как ты знаешь, «должна быть доставлена любой ценой». Любой ценой… Мои дважды простреленные лёгкие могли бы многое рассказать тебе про эту цену. А тех грошей, что нам платили за охрану, едва хватало на еду, выпивку и новое седло. Та ещё работа… Знаешь, когда неделями не слезаешь с коня, на заднице нарастает мозоль, что у той макаки, которую мы видели на ярмарке в Эллсворте.
– И вам доброго утра, миссис Пилл. Будьте и вы здоровы. Спасибо за заботу, увидимся в церкви.
Знаешь, когда я связался с бандой Джеймс-Янгера, не могу сказать, что сейчас сильно сожалею об этом. Как сказано в Библии: «Есть ли среди вас кто-нибудь, кто воистину мудр и всё понимает?» За время войны Джеймс стал жестоким человеком, что и привело его на дорогу преступности. Люди говорят, что янки пытали его отчима прямо у него на глазах, когда он был ещё совсем мальчишкой. Не мне его судить. Мы, дюжина здоровых, молодых бездельников, просто пристроились к его доходному бизнесу. По мне, главной моей удачей за те пять лихих лет в банде было то, что я вовремя унёс ноги тогда, во время налёта на Первый национальный банк. Когда Джесси застрелил кассира, приняв его за офицера ополчения, убивш...

убившего его капитана, Билла Андерсона. Собственно, эта атака и стала концом нашей банды. С Джеймсом осталось только два человека, которым он мог доверять, братья Форды, Чарли и Роберт. Так вот он-то, Роберт, и пристрелил Джесси. Такие дела… Но, я узнал об этом гораздо позже. Со временем я понял – здесь, на севере, самое место, что бы осесть в маленьком городке, где тебя никто не знает, и где можно запрятать своё прошлое в дальний чулан.
– Доброго утра, Билл. Твоими молитвами, старина. За пожелания спасибо, но сдаётся мне, здоровье не помешало бы и тебе самому, как думаешь? Увидимся на неделе.
Старина Билли выглядит довольно паршиво. Как будто его индейцы долго пытали, да так и оставили в лесу помирать. С тех пор, как он отсидел свой срок в федеральной тюрьме, похож больше на живого мертвеца. А ведь я в своё время приложил к этому руку. Знаешь, мне даже довелось пару лет поработать в Норриджуоке помощником шерифа. Но, скажу тебе честно, эта работа не по мне. Нет, должность конечно хорошая, и уважение горожан многого стоит. Но, понимаешь, слишком много людей тебя знает, а мне такая известность в округе ни к чему. Лихие времена остались в прошлом. Теперь вот, всё что есть – умница Джессика. Похожа на мать. Такая же озорная. Ишь, как стреляет глазами по сторонам, думает – я не замечаю. Пусть думает. Не возьму греха на душу, винить её не в чем. Хорошая девчонка растёт. Не бездельница, и отца уважает. Хоть мать свою почти не помнит, а вся в неё, и характером и внешностью. Когда дикари напали на ту злосчастную ярмарку Общества милосердия, Хана просто исчезла, среди убитых её тело не нашли. Видать дикари похитили бедняжку, как и ещё несколько молодых женщин. Сколько лет прошло, а всё не могу спокойно вспоминать про это. Мы тогда немедленно бросились по следу, проскакали миль двести, обшарили все соседние леса. Но индейцы, видать, ушли на северо-запад. А метель помогла им скрыться где-то в горных пещерах. Там их, что дырок в сыре. Спустя полгода, кого-то из этой банды дик...